Директорка школы, шахтерка из Донбасса, молодая профессорка - подобными словоформами уже не удивишь, они часть медийных текстов, да и бытовой речи тоже. Эмансипация женщины продолжается и все больше касается нашего языка. Консерваторы и прочие «любители скреп» раздражаются, но феминитивы все больше входят в нашу жизнь. Откуда же они взялись, отчего иногда так причудливо звучат и почему это действительно важно для социального равенства?

Помогают нам обстоятельно разобраться украинская ученая Наталья Давыдова и беларуский политолог, социолингвист Владислав Гарбацки. Читайте полную версию интервью.

Что такое феминитивы?

Если совсем просто, то феминитив — слово женского рода, альтернативное или же чаще всего аналогичное мужскому понятию (например, руководительница, преподавательница в русском языке; «сэнатарка», «прэзідэнтка» в беларуском; directrice, première-ministre во французском).

Кто любит ответы посложнее, то феминитив в современной гендеристике или социолингвистике обозначает, как правило, агентив, т.е. феминитив-агентив — это слово женского рода, обозначающее профессию, звание либо род занятий. То есть это женская форма Nomina agentis: «фэльчарка», «санітарка» или «япіскапка».

Почему ты выбрал тему феминитивов для своего исследования? Неужели в вопросе гендерного равенства это самое главное? Может, начать все-таки с тех проблем, которые более важны для беларуского (белорусского), литовского или украинского обществ, например неравных зарплат или распределения домашних обязанностей, домашнего насилия?

Феминитивами я занялся потому, что понимаю, как важен уровень символический в понимании и продвижении той или иной темы, дискуссии. В гендеристике это важно еще и потому, что очень часто этому молодому направлению не хватает научного обоснования. Поэтому я решил, что нужно не просто на уровне «люблю — не люблю», «звучит — не звучит», а научно разобраться в вопросе маргинальности феминитивов. Главным же толчком к этому стала одна фраза моей бабушки, которая была учительницей беларуского языка. Как-то я был на каникулах в деревне, и мы слушали вместе с ней радио. Дикторша рассказывала про Валентину Терешкову и назвала ее «першай жанчынай-касманаўтам», на что, помню, как сейчас, моя бабушка сказала, что они там в Минске совсем разучились говорить на родном языке — какая женщина-космонавт, если можно просто на беларуском языке сказать «касманаўтка»! С того момента я стал думать, почему же так стало? Кто прав? Как надо говорить и т.д. И тогда я заинтересовался темой феминитивов, которая стала одной из центральных тем моей научной деятельности.

При этом я прекрасно понимаю, что с одними феминитивами полноценно гендерного равноправия не достигнуть, тут нужна полномасштабная деятельность. Но я исхожу из того, что каждый привносит свою лепту, гендерным специалистам и специалисткам нужно работать во всех направлениях, и только лишь тогда будет прорыв. Заниматься этой темой важно, как и достижением экономического равноправия полов. Просто я уверен в утверждении датского лингвиста Кристофера Нюропа, который сказал, что отсутствие женского рода в словарях ведет к отсутствию женских прав в кодексах. На примере многих стран это утверждение оправдано.

Ви ознайомились із частиною статті. Придбайте, будь ласка, доступ до повної версії цього тексту та всіх матеріалів на "Новій Республіці". Якщо у Вас вже є діюча передплата - просто увійдіть у Ваш акаунт.

Передплата на сайт-газету nr-logo

1 міс. Время доступа:
1 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
30,00 грн
3 міс. Время доступа:
3 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
90,00 грн
6 міс. Время доступа:
6 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
180,00 грн
12 міс. Время доступа:
12 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
360,00 грн
04.10.2019 new-republic

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.

Login form

[wppb-login]

×