Эффективный результат возможно достичь лишь, когда разум и воля, глубокий анализ и сверхусилия идут вместе. Как изменить вектор развития Украины и отвести угрозу авторитаризма или распада в нашей стране, с философом Михаилом Минаковым говорил лидер республиканцев Павел Викнянский.

Screenshot_3

Павел Викнянский: Михаил Анатольевич, Вы затребованный эксперт как в стране, так и в мире. У Вас есть уникальная возможность анализировать ситуацию в стране, глядя одновременно изнутри и извне. И в этой связи я хочу задать Вам ряд вопросов, которые тревожат меня и моих коллег. Начнем с внешнего контура. Что такое происходит в мире и на Западе, что может повлиять на нас?

Михаил Минаков: Из множества мировых процессов я, пожалуй, выделил бы «поломку Евросоюза» и связанную с ней нашу «пропавшую перспективу будущего». Именно проблемы, испытываемые нашими западными соседями, самым радикальным образом могут повлиять на нас и весь восточноевропейский регион сейчас и в скором будущем.

Во 2-м десятилетии ХХІ в. Восточная Европа оказалась между двумя региональными проектами Большой Европы: Европейский Союз и Евразийский Союз. Эти проекты представляли собой не только два политико-экономических международных объединения, но и две политико-философские программы, два проекта настоящего и будущего. ЕС — это наднациональное объединение, основанное на сверхзадаче реализации принципов мирного сосуществования народов и верховенства права над реальполитическими и реальэкономическими потребностями национальных экономик, госинститутов и нацэлит. В свою очередь, Евразийский Союз (во всем многообразии его интеграционных рамок — таможенный союз, договор о безопасности и пр.) — это союз не народов или принципов, но потребностей правящих групп, готовых поддерживать авторитарные или полуавторитарные режимы друг друга. В первом случае наднациональные институты обеспечивают мир и права граждан стран-членов союза, а во втором — интересы небольших групп, желающих контролировать своих подданных, недра подконтрольных территорий, невмешательство в свои вотчины и помогающих преемственности власти внутри правящих групп. Участие в каждом из проектов предопределяет настоящую ситуацию и ближайшее будущее больших и малых групп, а также возможности людей по отдельности в странах-участницах.

В НАШИХ УСЛОВИЯХ БЫТЬ УМНЫМ И ЭФФЕКТИВНЫМ — ЭТО СВЕРХУСИЛИЕ

Оба проекта предоставили Украине и нашим соседям выбор, который с 2013г. не допускает «многополярность». Осенью 2013 и Москва/ЕаС, и Брюссель/ ЕС не позволили Киеву продолжить недоучаствовать одновременно в обоих проектах. Такое ограничение было неожиданным для украинских элит и способствовало расколу как среди правящих групп, так и среди населения.

ДЛЯ УКРАИНЫ, ЧТОБ ОСТАВАТЬСЯ В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ ХОТЯ БЫ ВО ВНЕШНЕМ КРУГУ ЕВРОПЫ, НУЖНО ВЫПОЛНЯТЬ ЕВРОПЕЙСКИЕ ПОЛИТИКИ ИНКЛЮЗИВНОСТИ

В 2014г. стратегический выбор Украины, казалось, был сделан в пользу Евросоюза. Сейчас мы не будем говорить о внутриполитических процессах 2016-17гг., а посмотрим лишь на внешнеполитические возможности этого выбора сейчас.

Поломка ЕС, выраженная и в уменьшении солидарности народов-членов (Польша, Венгрия), и в выходе все еще Объединенного Королевства из Союза, и в ощущении опасности от прозрачных границ (террористическая угроза, массовая миграция) — это удар по нашему будущему, возможности установления более свободного политического режима, более стабильной и сбалансированной политической системы и гораздо более справедливой социально-экономической модели развития.

Европейский Союз — это уникальный, первый за всю историю человечества правовой, политический и социально-экономический проект, в фундаменте которого заложена возможность процветания благодаря преодолению и предупреждению кризисов. ЕС создан как рациональный механизм недопущения новой войны между народами Западной Европы; как механизм поддержания равенства прав и возможностей индивида и национальных правительств; как механизм поддержки социально-ориентированных экономик и т.д. У ЕС есть шанс преодоления этой поломки, создав ряд новых наднациональных институтов, которые обеспечат и общеевропейскую безопасность, и управляемость внеевропейской миграцией, и восстановление солидарности европейских народов.

Однако, уже сейчас можно сказать, что решение проблем будет связано с долговременным отказом от роста ЕС на восток континента и концентрации усилий Брюсселя на внутренних проблемах Союза. Первое же решение Брюсселя в этом направлении связано с отказом от стратегической амбивалентности в отношениях с Украиной. Почти 20 лет украинское правительство соглашалось не прописывать в общих с ЕС документах наше членство в ЕС, а Брюссель соглашался не формулировать ничего, что давало бы основания Киеву утверждать право на членство в Союзе. В декабре 2016г. страны ЕС нарушили это право и четко выразили отсутствие перспективы членства в ЕС. С этого момента наш «Европейский Выбор» потерял реальность и перспективу на следующие, скажем, 25 лет.

Если раньше у нас была политика многополярности, то теперь настает время политики бесперспективности.

Как и куда нам развиваться? Инстинктивный ответ наших элит — это самоизоляция. Именно так я оцениваю символическую пощечину Западу в виде введения активистов-антикоррупционеров в разряд госчиновников — тех людей, которые распределяют публичные украинские деньги и должны отчитываться в е-декларациях.

Самоизоляция, естественно, будет вести к усилению авторитарных тенденций в Украине. Авторитаризм для нас, во-первых, огромный соблазн. У бедного, вырождающегося, дезориентированного и напуганного населения инстинктивный выбор всегда в пользу «сильной руки». А у «сильной руки» редко бывает больше одной извилины. И такое инстинктивное население с его «сильнорукими» вождиками объединяется общей идеей: «Одна нація, одна мова, одна держава, одна звивина».

В наших условиях быть умным и эффективным — это сверхусилие. А в отсутствии перспективы видения будущего, которое раньше колебалось между Европой и Россией, 2017г. — это критический период, ставящий нас в гораздо более прагматичную ситуацию: мы должны думать, что делать со страной, как развиваться и впервые после долгого времени начинать страновой — межклассовый, межкультурный и межрегиональный диалог. Необходимо найти и показать перспективу общего будущего для нас как единого народа.

Но как же все-таки попробовать вернуть перспективу общеевропейской солидарности?

Здесь я буду отвечать с той идеологической позиции, которую я занимаю. Кризис солидарности есть — это понимают как столицы старых европейских демократий, так и Брюссель. И в ответ на него Брюссель и те, кто поддерживают ЕС в его нынешнем состоянии, готовят новую модель многоярусного союза. В нем будет внешнее кольцо ассоциированных членов: Украина, Великобритания, например. Далее будет группа стран с нынешним статусом членов ЕС. В третью категорию будут входить еще более интегрированные страны с единой структурой безопасности, финансами и экономикой. Эта трехчастная структура обеспечит ЕС институциональной гибкостью и сможет вернуть перспективу объединения всех стран континента от Дублина до Владивостока в ХХIв.

Screenshot_9

Для Украины, чтоб оставаться в ближайшие годы хотя бы во внешнем кругу Европы, нужно выполнять европейские политики инклюзивности — социально-экономической, культурно-идентичностной и политической.

Та группа людей, которая оказалась во власти в данный период, делает все, чтобы социальная база украинского государства была все меньше.

Официальный Киев заигрался, изолировался от остальной страны. Вместо того, чтобы сейчас объединять украино- и русскоязычных граждан Украины, все общины и территории, начинать стратегический диалог с населением Крыма и сепаратистского Восточного Донбасса, мы отторгаем все больше групп, создаем новые разделения.

Да, согласен. Налицо полная безответственность политического класса в Украине. Политика «инклюзивности» — очень европейское понятие. Почему же у нас ее так боятся? Как найти формат диалога граждан, воссоединения страны? Где искать формулу мира?

Мир — это базовый национальный интерес Украины. Выживание нашей страны зависит от скорейшего наступления мира.

Этот мир скорее всего будет позорным. И с каждым днем промедления он становится все позорнее.

Довольно скоро наступит момент, когда наши элиты уже не смогут управлять ситуацией. Возможно, уже в этом году внешние игроки скажут: «Вы не справились. Ваш суверенитет в стратегических вопросах мы не можем больше признавать». И начнут вводить внешние администрации для прекращения конфликта и восстановления управляемости страны.

Для Украины это худший вариант. Это будет ударом по идентичности, по представлению о себе как суверенном народе, единого в своей многокультурности.

Я своей стране такого не желаю. Нам нужно самим отказаться от авторитарных тенденций внутри страны и начинать умную коммуникацию с теми населении, которые оказались вне пределов нашего прямого влияния, а именно с крымчанами и Восточным Донбассом.

Нужно оттачивать умение создавать институты, которые через 20, 30, 50 лет смогут восстановить национальное территориальное единство.

А кроме этого нужно понимать, что полураспад происходит и внутри страны. Справедливость, верховенство права, равенство граждан и правительства, равенство громад и центрального правительства, безопасность граждан и домохозяйств, достойная жизнь для работающих — вот ориентиры для новой украинской политики во внешнем контуре кризисного ЕС.

Если этот проект не будет реализован, то нас поглотит восточноевропейская региональная волна авторитаризмов. Центральная и Восточная Европа — это мир умных авторитаризмов. Теперь насилие тщательно взвешивается и применяется в тех формах и размерах, которые не допускают эффекта разрастания протестов. Информационная политика также связана с методами мягкой силы «альтернативных фактов» и «сомнения в правде». Этот умный авторитаризм становится все сильнее и умнее.

Что мы ему можем противопоставить? Только умную либеральную плюралистическую демократию.

ТАЮЩИЕ РЕСУРСЫ СТРАНЫ НАПРАВЛЯЮТСЯ В ДВА РАСТУЩИХ СЕКТОРА УКРАИНЫ: СПЕЦСЛУЖБЫ И ПРАВОРАДИКАЛЫ

Но в Украине демократические силы надорваны войной, бедностью и рознью. Элиты и радикалы называют плюрализм — культурный, политический, медийный — проблемой. Тающие ресурсы страны направляются в два растущих сектора Украины: спецслужбы и праворадикалы. Сужение пространства дискуссии и диалога, инвестиции во врагов свободы приводят к еще большему оглуплению и правителей, и подданных.

Вот это крайне важно: мы проигрываем интеллектуально и стратегически в нашем регионе.

Радикальный национализм не просто диктует повестку дня стране, но и выступает тараном и охранителем олигархических групп, тесно сросшихся с властью. С его помощью власть удачно дискредитирует протесты (сфабрикованный план «Шатун»), шельмует журналистов, блогеров и общественников. Даже Студреспублику пытаются дискредитировать. Т.е. Порошенко тоже достаточно умно авторитарен. Так какой все-таки способ политического действия для демократически настроенных прогрессистских групп в стране?

Да, демократический прогрессизм — это возможный ответ на злобу дня. Страну нужно заново отстраивать. То, что было построено послесоветским населением, не выдерживает вызовов времени. Нужно строить страну заново. И мы должны вынести уроки из этих 25 постсоветских лет.

Украине нужен сильный парламент, сильное самоуправление, сильная система безопасности и сильная экономика. Нам не нужны президентский институт, кланы и их партии. Нам нужна открытая публичная сфера, защищенная от соблазнов коррупции и этнизации.

ВЫЖИВАНИЕ НАШЕЙ СТРАНЫ ЗАВИСИТ ОТ СКОРЕЙШЕГО НАСТУПЛЕНИЯ МИРА

Необходимо противопоставить будущему войн, депопуляции и деградации перспективу умного и инклюзивного государственного и экономического строительства. У нас как людей, народа и страны есть одно позитивное будущее: прогрессивная демократическая парламентская республика.

 

Передплата на сайт-газету nr-logo

1 міс. Время доступа:
1 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
30,35 грн
3 міс. Время доступа:
3 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
91,05 грн
6 міс. Время доступа:
6 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
182,10 грн
9 міс. Время доступа:
9 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
273,15 грн
12 міс. Время доступа:
12 м. 0 дн. 0 ч. 0 мин.
364,20 грн
31.03.2017

Вхід

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.